Фа звучало вчера двояко - в истории и в актуальности: годовщина премьеры фа-минорной симфонии Штрауса (с вполне брукнеровскими темами) и презентация мартыновской "Автоархеологии ч.II" в ДОМе у Пятницкой, на которой слушали лишь одно сочинение, и было оно в фа#-мажоре. Отзвук фа различался и в том, что в тексте "Автоархеологии" повторяется текст из первой мартыновской книги (о богослужебном пении), опубликованной изд-м "ФА". Выступал автор, ведущим был издатель, дир. "Классики XXI", однофамилец клавишника Отказа. Прозвучавшее сочинение называлось "Послеобеденный отдых Баха" - с отсылкой к знаменитому анекдоту о том, как многочисленные дети Баха, выждав, когда отец задремет, вновь и вновь играли на клавире неразрешённый каданс, и Бах вновь и вновь начинал во сне импровизировать, просыпался и заканчивал уже на инструменте ("в этой вещи я хотел реконструировать те перспективы, к-е могли открываться в снотворческом состоянии Баха и к-е не могли быть достигнуты в обыденности"). "Конец" и был лейтмотивом вечера, пунктирно обозначенный уже в том, что через год после премьеры фа-минорной симфонии (в Нью-Йорке) Штраус впервые исполнил её в Европе и тем же вечером выступал как пианист, сыграв 24й концерт Моцарта (в день премьеры к-го Хофман через 152 года - в православное Благовещенье - синтезировал ЛСД) с собственной каденцией.
Пришёл я рано, наверху был только мой тёзка звукорежиссёр, в зале никого. Сев за Блютнер, я стал повторять как заклинания пару брукнеровских тем и в очередной раз остановившись после кульминации, когда в адажио 8й медь поднимается по мажорному трезвучию - увидел вошедшего в зал 1-го человека: Мартынова. Уже на презентации он озвучивал очень близкие мне мысли - о том, напр., что самокопание - занятие идиотическое, но "автоархеология" парадоксальным образом как бы уничтожает предмет исследования, который становится, прежде всего, свидетелем. "Я вижу то что я есть". Я как-то назвал это "Дневником наблюдений за врачом". Об уничтожении говорится, конечно, в том смысле, в каком исчезает соляная кукла, познающая воду.
"Кризиса подобного по масштабам современному - не было со времён неолитической революции. История закончилась с распадом СССР, начался гламур, содержание которого - события как информационные поводы. Конец - это не Апокалипсис, а вечное информационное свинство, когда самые ужасные события - ошибочная бомбардировка или 11 сент. - уже не составляют истории. Мы перешли от вербального к визуальному, идеология сменилась глянцевой картинкой. Но гламуру нельзя сопротивляться как и ледниковому периоду, можно только бежать (как Стерлигов) или мутировать; протестовать, диссидентствовать - это тупик. Мастера айкидо находят для враждебных сил нужную им (мастерам) траекторию. Однако бороться с гламуром можно и с помощью автоархеологии".
